Всем зашедшим - привет)
Это журнал просто danz'a, и я сделал его просто так) Популярность не нужна нафиг. Никуда не рвусь, постигаю тайны мира, занимаюсь дзен-медитацией (наблюдаю за дыханием), решаю коаны и читаю френдленту. Обычный человек) Да, не ожидайте, что я добавлю вас во френды в ответку. Лучше не откладывайте на завтра, а обижайтесь на меня прямо сегодня.
Стоит почитать:
Двенадцать ворот (Сунг Сан)
Сидячая медитация (дзадзен)
Традиционные растяжки для подготовки к дзадзен

Однажды мне надоело искать тексты дзен-школы «Кван Ум» и корейской традиции дзен вообще на куче разных сайтов, поэтому я решил собрать их в одном месте в алфавитном порядке и без повторений. Перед чтением советую помнить, что в традиции дзен книга – это мёртвое учение.

Книги Дзен-мастера Сунг Сана
Десять врат (в открытом доступе нет, но возможно кто-нибудь может дать электронный вариант здесь или здесь)
Кость Пространства (стихи)
Посыпание Будды пеплом
Только не знаю
Целый мир - один цветок. 365 коанов для повседневной жизни

Другие книги
Алхимия пробуждения или Медитация как она есть (Андрей Вощинин, в книге большинство статей из закрытого сообщества Белых Тигров)
Инструкция к практике дзен (небольшая книга myo do, учившегося у Ву Бонга, otveti.ucoz.ru)
Тысяча вершин (Му Сонг Суним, недавно убранная с сайта часть книги, которую сейчас переводит Мьонг Гонг. Если сильно хочется почитать - пишите в личку)

( Много статей )

У человека может возникнуть побуждение закричать на другого человека или нанести ему вред. Это побуждение возникает вследствие привычки, возникшей в результате прежних действий подобного рода. Оскорбления или физический вред, причиняемый другому, закладывают потенциал и создают тенденцию аналогичного поведения – так, что в будущем мы с легкостью будем снова вести себя подобным образом. Если же наша ругань сопровождается чувством гнева, то закладывается еще больший потенциал и устанавливаются еще более сильные тенденции к тому, чтобы снова и снова устраивать скандалы.

Курение сигарет может служить еще одним примером. Выкуривая одну сигарету, человек закладывает потенциал для курения другой. Этим он также устанавливает тенденцию, или, иными словами, вырабатывает привычку к постоянному курению. В дальнейшем, когда сойдутся соответствующие условия – в этой ли жизни, когда кто-нибудь предложит нам сигарету, или в будущей, когда мы будем еще детьми и увидим курящих людей, – в нашем сознании возникнет позыв, и мы начнем курить. Карма объясняет, откуда приходит это побуждение курить.

Появление позыва к действию именно в этот момент является результатом некоторого поступка или ряда действий, которые человек совершил прежде. Например, если в прошлой жизни человек искалечил или убил кого-нибудь, подобное деструктивное поведение приведет в результате к тому, что срок его жизни (обычно одной из следующих жизней) также сократится. Таким образом, побуждение перейти улицу возникает у человека как раз в тот момент, когда это приведет к тому, что его собьет машина.

Когда в нашем сознании возникает побуждение совершить некое действие, у нас есть выбор. Мы ведь не малые дети, которые действуют, следуя любому побуждению, пришедшему им в голову. В конце концов, мы ведь научились ходить в туалет – мы не действуем сразу же, согласно первому возникшему побуждению. То же самое верно и в отношении побуждения сказать что-нибудь обидное другому или совершить нечто жестокое. Когда такое побуждение возникает в нашем уме, мы можем выбирать: «Следует ли мне сделать это или лучше воздержаться от подобного действия?» Именно эта способность рефлексии, размышления и различения созидательных (конструктивных) и разрушительных (деструктивных) действий отличает людей от животных. В этом заключается великое преимущество человеческого рождения.

Часто задаваемые вопросы о карме и перерождении

Как считают политологи, пора кризисов — это повод для РФ обозначить приоритеты государства, определить пути национального развития. К примеру, С. Кортунов полагает, что «Россия должна иметь национальную (российскую идею). Без представления о такой идее, без видения перспективы любому народу выжить очень трудно, а сохранить культуру — невозможно».

Потеря национальной идеи (после краха советской модели) чувствуется обществом, оно пытается как заимствовать элементы иностранных культур, так и вернуться к старым ценностям. В этих условиях важное значение приобретает культ победы в Великой Отечественной войне. Тезис о величии, о стойкости, о непобедимости страны как бы заимствуется из прошлого и переносится со сталинского СССР на РФ. Это актуально для молодежи, которая не застала советского культа победы и находится под сильным влиянием западной масс-культуры, приписывающей разгром фашистской Германии англо-американской высадке войск.

Таким образом, в последние годы в российских СМИ можно наблюдать усиленную пропаганду культа победы. К примеру, акция «Георгиевская ленточка», организаторами которой в 2005 году выступили «РИА Новости», охватывает почти все регионы России, миллионы носят оранжево-черные ленточки на одежде, антеннах машин. Само информагентство регулярно публикует новости о ходе проекта. У акции есть как ярые поклонники-активисты, так и противники, споры о «ленточном патриотизме» идут в блогосфере, на форумах и молодежных дебатах. Попыткой привлечь молодежную аудиторию можно считать и документальный 3D-сериал «Великая война», снятый по заказу первого канала и показанный им перед 65-летием Победы. Таким образом, СМИ не только описывает культ победы, но и само его инициирует.

В самопровозглашённой энциклопедии интернет-мемов «Луркоморье», очень популярной среди молодежи, есть большая статья о Великой Отечественной войне именно в контексте меметических процессов русскоязычных медиа. В частности, культ победы трактуется как государственная религия: «День Победы — чуть ли не самый широко отмечаемый праздник в стране, уступающий разве что Новому Году. Ритуалы с Вечными Огнями и прочим, ношение георгиевских ленточек. Невероятная популярность литературы и любой другой продукции на военную тему. Ну и самое главное, конечно, это истерическая, безумно фанатичная реакция на любое реальное или воображаемое покушение на объект поклонения, причем именно в религиозном стиле: Да как он посмел, это же святое!!!». То есть авторы сайта отделяют историческое событие от его мифологизации в СМИ.

Подобное же мнение ежегодно сообщает 50 000 читателям своего блога известный интернет-дизайнер Артемий Лебедев: «В России есть только один культ хуже православия — культ Дня победы. Священный трепет, придыхание, особая лексика, слова о памяти, приторная забота о ветеранах — все это вызывает приступы рвоты. Поездки молодоженов к ближайшему памятнику 1941—1945. Ежегодные установки новых памятников и мемориалов. Возрождение худших традиций советской монументальной художественно-графической пропаганды из цифр, картонных орденов Победы — не помешались ли люди?» За подобные тексты на дизайнера регулярно подают в суд, эти процессы подробно освещают различные СМИ. Так, в интернет-газете «Фонтанка.ру» Лебедева сравнили с журналистом Подрабинеком, возбудившим критику общества резкой статьей о ветеранах.

Полярные мнения наблюдаются и в региональных СМИ. К примеру, для Новгородской области спорным моментом стал проект переименования проспекта Карла Маркса в проспект Воинской славы. Официальные СМИ поддерживают инициативу властей, часть населения и журналистов — против. Большая дискуссия разгорелась и в блоге новгородского губернатора С. Митина под его сообщением «Сегодня мы живем в свободной стране благодаря победе народа в этой войне и подвигам миллионов других сограждан, защищавших Родину на протяжении многовековой истории. И, наверное, переименование проспекта <…> стало бы свидетельством нашего уважения защитникам Родины».

Таким образом, пропаганда культа победы в большинстве СМИ является некой попыткой обновить старыми ресурсами систему национальных ценностей. Победа в ВОВ рисуется журналистами как важное для всех поколений событие, память о котором не менее важна, в чем бы эта память ни заключалась — в ленточках, в памятниках или в улицах. Для охвата большей аудитории культ победы пытаются сделать аполитичным (к примеру, СМИ избегают упоминания главнокомандующего И. Сталина) и вневозрастным (выпуск компьютерных игр для детей).

В то же время у части общества есть отторжение патриотизма, инициированного сверху, они протестуют против пропаганды культа победы. Их интересы и мнения транслируют немногочисленные СМИ. Налицо конфликт интересов, показывающий то, что культ победы все же не может являться полным и долгосрочным ресурсом национальной идентичности.

Канд. исторических наук Асташкин Д. Ю. Культ победы как ресурс национальной идентичности / Д. Ю. Асташкин // Коммуникация в современном мире: материалы Всерос. науч.-практ. конф. аспирантов и студентов. – Ч. 2. – Воронеж, 2010. – С. 101-103. 0,2 п.л.


Вэйский У-хоу спросил у Ли Кэ:
— Отчего погибло царство У?
— Оттого, что много воевало и много побеждало.
— Но разве много воевать и много побеждать — не благо для государства?
— Когда много воюют — народ распускается, — отвечал Ли Кэ, — когда много побеждают — правители становятся высокомерны; а при высокомерных правителях и распущенном народе редко бывает, чтобы царство не погибло. Высокомерие ведет к произволу, произвол — к жестокости; распущенность порождает злобность, злобность — волнения. Правители и народ находились в таком напряжении, что гибель У даже поздно наступила!
Поэтому Лао-цзы говорит: «Небесное дао велит отступить, когда подвиг свершён и пришла слава».

Лю Ань. Хyайнань-цзы (Учителя из южного заречья).

Индивидуальные ретриты, длящиеся от 1000 дней, в Корее более обычны, чем в Японии. Эти ретриты обычно проводятся в изолированных обителях. Каждый крупный храм имеет ряд обитателей разбросанных среди холмов в окрестностях основного храма. Один из храмов в окрестностях Сеула имеет кельи для шестилетних ретритов. Монах запирается в небольшом помещении, имеющем туалет и маленькое окошечко в стене, через которое 2-3 раза в день ему просовывают пищу. Там монах остается в течении шести лет. Выбор у проводящего такой ретрит невелик: или сойти с ума, или достичь просветления.

Му Сонг Суним. Тысяча вершин.

Я спросил у своего учителя: "Господин, какой наилучший подарок я мог бы для вас сделать?" Он ответил мне: "Принеси мне вязанку сухого хвороста". Я подумал: "Наверняка, если кто-то принес бы своему учителю такой подарок, он получил бы от него пинок ногой". Но тем не менее я сделал то, что мне было сказано. Я принес ему вязанку сухого хвороста, и он сказал: "А теперь преподнеси это мне со всей искренностью твоего сердца, ума и души". Я посмотрел на него и подумал: "Он настолько мудр и образован. Что такое случилось с ним сегодня?" Он сказал: "Это величайший дар из всех, какие ты когда-нибудь сможешь мне предложить. Люди хотят дать мне золото, серебро, землю, дом. Эти ценности ничего не значат для меня". Мой учитель объяснил мне, что когда вы преподносите вязанку сухого хвороста своему гуру, тот понимает, что вы готовы следовать по пути просветления. Это означает просьбу: "Пожалуйста, освободите меня от моего прошлого и сожгите все мои отрицательные мысли в огне знания". Он сказал: "Я сожгу весь этот сухой хворост, с тем чтобы твои прошлые кармы не воздействовали на твое будущее. Теперь я даю тебе новую жизнь. Не живи в прошлом. Живи здесь и сейчас и начинай свой путь к свету". Большинство людей предаются размышлениям о прошлом и не знают, как жить здесь и сейчас. В этом заключается причина их страданий.

Шри Свами Рама. Мой подарок учителю // Жизнь среди гималайских йогов.

Сейчас периодически вспоминаю коан "что есть я?". Нашёл на сайте Мьонг Гонга наиболее ясную инструкцию для практики.

Вопрос “Что есть я?”, если он посеян в вашем уме, т.е. вы поняли, что он для вас крайне важен и что вы не знаете на него ответа, сам растет и работает в вашем уме. Размышлять о нем бесполезно, так как он за пределами вашего думающего ума. Надо просто посмотреть внутрь - кто думает над этим вопросом? Кто смотрит внутрь себя? Не думать над этим, а посмотреть.

Ответ на этот вопрос лежит в области “до мысли”, поэтому те ответы, которые вы можете дать себе, к истине вас не приблизят. Вам следует не искать ответ в уме, а посмотреть кто задает этот вопрос.

Когда чаньский учитель Тун-хуй был еще молод и проходил послушание как шраманера, его учитель однажды отправил его за водой. Мимо него проходил один торговец живой рыбой. Из садка торговца вдруг выпрыгнула одна рыба и оказалась прямо в ведре Тун-хуэя, который стукнул ее по голове и убил.
Прошло много времени, и Тун-хуй стал старшим монахом. Однажды он сказал одному из своих учеников:
— Тридцать лет тому назад я начал практиковать один гунъань. Сегодня настало время заканчивать.
Ученик осведомился, в чем, собственно, заключается дело. Тун-хуй сказал ему:
— Сегодня в полдень узнаешь.
После этого он закрыл глаза и погрузился в созерцание.
В этот день случилось так, что генерал Чжан Цзюнь, который был верным последователем школы Чистой Земли, вел солдат в Гуаньчжун через то место, где был расположен монастырь Тун-хуя, который и посетил как верующий. Внезапно настроение генерала без всякой видимой причины изменилось, он пришел в ярость, выхватил лук и стал стрелять прямо в Зале Учения, с превеликим гневом глядя на Тун-хуя. Чаньский учитель Тун-хуй рассмеялся и сказал:
— Как долго я уже жду вас!
Чжан Цзюнь не понял, в чем дело, и сказал смущенно:
— Я никогда прежде не встречался с вами, чаньский учитель, но почему-то, глядя на вас, я испытываю ярость и я готов убить вас, хотя и не знаю, почему. В чем же дело?
Чжан Цзюнь произнес эти слова, но его гнев не проходил, и тогда чаньский учитель Тун-хуй рассказал ему, как тридцать лет тому назад он бездумно убил своей рукой рыбу, прыгнувшую к нему в ведро. Этот рассказ глубоко тронул Чжан Цзюня, и он произнес такие стихи:

Мы без конца мстим и мстим друг другу,
И так проходят неизмеримые мировые циклы.
Не лучше ли покончить с застарелой враждой
И всем вместе отправиться
на небеса Западного Рая?

Сказав это, генерал ушел прочь, поскольку ноги у него подкашивались от волнения. Увидев, что Чжан Цзюнь ушел и гнев его утих, чаньский учитель Тун-хуй взял лист бумаги и написал на нем стихи, гласившие:

Тридцать три года прошло с тех пор,
Но как все изменилось!
Кто мог предвидеть, что сегодняшняя встреча
Нужна была, чтобы устранить
препятствие из прошлого!

Написав эти слова, он поднялся со своего сидения и тоже ушел прочь.

Тюремный эксперимент ультраправого товарища Тесака из его книги Реструкт (да, вот такие книги читаю).

Решил я поставить эксперимент на конформность в камере. Может быть это немножко жестоко, но хотел проверить. В книжке по психологии написали, что если я буду ходить, опустив голову вниз хотя бы полчаса и на все вопросы с выдохом отвечать «Дааа… Ну, да…», то мало того, что у меня резко ухудшится настроение, но и вокруг меня все люди почувствуют себя угнетёнными. Надо сказать, что в камере настроение было приподнятое, все веселятся, шутят, прикалываются. И получилось что. Я был где-то час акцентировано депрессивным. Туда-сюда по камере ходил, как будто меня что-то дико гложет, вздыхал, переживал вроде как. Сначала, вроде, не было видно ни какого заметного результата. Потом, смотрю, у меня настроение на самом деле ухудшается, мысли появляются грустные. В камере постепенно смолк смех, атмосфера стала нагнетаться. Я уже перестал эти свои маневры совершать, лёг читать книжку.

Просыпаюсь на следующее утро — никто не шутит, весь день такая тягостная атмосфера. Я давай шутить, прикалываться. Пытаюсь вернуть похищенную бодрость духа. Но это не помогает, люди как то заразились этой депрессией! Дня четыре эта искусственная депрессия из камеры выветривалась! Это очень заразно, если хоть один человек в камере гоняет! Гоняет — в смысле переживает, жалеет себя «Ну как же так, я попал в тюрьму, когда же я отсюда выберусь!?» Всё! У всех гарантированно плохое настроение! Эти психологические аспекты очень важны. Если в камере ты будешь кого-то унижать, ему будет плохо — но тебе тоже будет плохо, автоматически. Это не в метро кому-нибудь лицо разбить! Это закрытое пространство, то есть это весь твой Мир. Если ты в него нагадишь, то это не уйдёт куда-то, из твоего круга не вытечет. Ты просто будешь в этом негативе барахтаться. Поэтому в камере вменяемые люди стараются себя вести более корректно. Здесь даже можно употребить слово «толерантно». Стараются по возможности общаться друг с другом более культурно, стараются не замечать недостатков друг у друга, делать всё возможное, чтобы сгладить неровности.

Недавно Россию посетила Франсуаз Баде (монашеское имя Шинкьо). Франсуаз — одна из самых старших учениц мастера Сандо Кайсена, учителя японской линии буддизма, школы сото-дзен. Он, в свою очередь, ученик выдающегося японского мастера Тайсена Дешимару, первым принёсшего практику дзен в Европу. Любопытно, что большинство приготовленных к интервью вопросов оказались не нужны. Разговор сам принял нужное русло — Франсуаз рассказывала о практике, поиске своего пути, самоотдаче, страхах и чудесах.

— Как так получилось, что вы стали интересоваться разными методами саморазвития?

— Это отнюдь не практика саморазвития. Практика дзен разрешает проблему себя, «я», отсекает проблему эго. Речь не идёт о развитии чего бы то ни было, потому что эта практика позволяет осознать тот факт, что эго нет. То есть эта практика идёт в направлении, противоположном развитию.

— Я имею в виду практики саморазвития в целом. Например, ещё до того, как вы пришли к дзен, вы занимались гурджиевскими практиками. Как возник интерес к ним?

— Просто было ощущение того, что я не живу в истинном измерении, что я закрыта в каких-то ограничениях, рамках и что есть что-то другое, что нужно открыть. Я не особо знала, чего я ищу и с помощью чего смогу это найти, но что-то во мне искало это. И так случилось, что я повстречалась с учителем, который учил гурджиевским практикам. Я родилась в Париже, но в какой-то момент уехала жить в деревню — это было в период движения хиппи. Мы жили в небольшой коммуне. И нашими соседями оказались англичане, которые на протяжении 30 лет следовали учению Гурджиева. Оно нас тоже заинтересовало, и мы практиковали с ними на протяжении трёх лет. И в течение этого периода у некоторых из нас были проблемы со здоровьем. Это дало нам возможность познакомиться с одним монахом дзен, который практиковал китайскую медицину (это и был Кайсен). Вот так я познакомилась с дзен и начала его практиковать. Это то, что мы называем случайностью, но на самом деле это не случайность. Это удивительно! И вот сейчас я практикую дзен уже 26 лет.

— Параллельно вы начали заниматься кунг-фу?

— Да, так случилось, что Кайсен одновременно с дзен практиковал и боевые искусства. И с того момента, как я решила следовать за ним, я решила следовать и всему, чему он учил, не проводя никаких различий. Я не ощущала особой тяги к кунг-фу, однако я практиковала с ним кунг-фу в течение примерно семи лет.

— Существует много стереотипов, связанных с женщинами в боевых искусствах, — есть мнение, что им в принципе там не место. Вы не сталкивались с этим?

— Существуют всякие мнения. Я в тот момент ощущала потребность практиковать путь, а не спорт. Путь неподвижного ума в движении.

Потребность наблюдать, осознавать тело и ум, какие-то свои блоки, страхи, желание победить, разочарование из-за того, что проиграла. И познание всего этого процесса произведения движения было очень интересным. Это было познание тела и ума, а отнюдь не спорт. И это не имело ничего общего с фактом бытия женщиной. Но моя женская сторона это не любила — было больно ставить блоки, у меня были синяки, мы занимались с мужчинами, которые никогда не сдерживали удар, — но это всё детали. Этот путь, когда его правильно передают, находится за пределами женского и мужского. Но с другой стороны, кунг-фу — не очень женская вещь: надо наносить удары, получать их. Приходит момент, когда всё твоё существо чувствует, что нужно это прекратить.

— Удивительно — вы говорите, что вам это не нравилось, однако вы занимались кунг-фу семь лет — это большой срок. Зачем же вы тогда это делали?

— Практика своего пути — это что-то, что находится за пределами всяких «люблю» и «не люблю». Когда мы доверились учителю, мы следуем за ним не выбирая. Это как раз то знание, которое позволяет нам выйти за пределы тех ограничений, которые мы сами на себя наложили, и познать то, что безгранично. Поэтому, если учитель просит нас сделать что-то, что нам не нравится, мы даже не задаём никаких вопросов — просто делаем, и всё.

— Для многих людей это очень большая проблема — они не могут найти учителя, пытаются что-то делать сами и как раз натыкаются на это «нравится — не нравится» — не всё, что нужно делать, нравится. Как с этим быть, не имея учителя, которому можешь беспрекословно подчиниться?

— Нужно найти такого учителя. Они есть. Часто мы не можем найти учителя, так как у нас самих есть некие ментальные блоки. Мы хотим оставаться свободными, мы не хотим во что-то вовлекаться, не хотим кому-то отдаться. И поэтому мы не принимаем решение найти учителя. Но если мы принимаем это решение, то мы его находим. И в данном случае лучше найти учителя, потому что иначе мы будем ходить по кругу — внутри собственных ограничений, предпочтений, своего выбора, своего «люблю — не люблю». И тогда мы просто будем развивать свой личный выбор, свои предпочтения и ограничения.

— Многие очень боятся этого момента отдачи себя. С одной стороны, очень хочется, с другой — страшно. Что с этим можно сделать?

— Нужно задавать себе один хороший вопрос: «Что я хочу сделать со своей жизнью?» Что я хочу сделать со своим умом — с тем умом, которому я подчиняюсь? С этими мыслями, желаниями, неудовлетворением, страданием? Решаю ли я разрешить всё это в корне? Или я буду продолжать просто думать об этом и оставаться на поверхности? И потом, возможно, нужно будет как-то кормить этот вопрос — например, читать какие-то книги, связанные с путём. А если человек уже практикует что-то, то он должен вложить в эту практику больше сил и решимости. И по мере того как будет созревать этот вопрос, придёт и ответ. В этой вселенной всё возможно. Мастера существуют везде, и практика тоже есть везде. Путь всегда был здесь.

— Как же можно очень кратко рассказать о том, что такое практика дзен школы сото?

— Очень коротко: то, чем мы являемся на самом деле, наша истинная природа — безгранична. И в ней появляются все явления, в том числе это тело и этот ум. Они не отделены от этой природы. Но из-за невежества эти тело и ум отождествились сами с собой, приняли себя за отдельную сущность. И веря в то, что они автономны, они полностью заблудились. И это заблуждение ведёт к страданию. Поэтому наступает момент, когда существо решает вернуться к тому, чем оно является на самом деле, и разрешить проблему страдания. Тело и ум постоянно движутся и потому не видят, чем они являются. Поэтому мы приводим тело и ум в неподвижное положение (дзадзен, сидячая медитация. — М.Р.). Нужно, чтобы ум не засыпал, но чтобы ему и не было больно. В этом положении есть определённые точки, на которых нужно концентрироваться, что помогает телу и уму оставаться бдительными.

Затем мы направляем внимание на дыхание, так как именно оно создаёт связь между телом и умом, внешним и внутренним. Мысль успокаивается. Но в какой-то момент внимание ослабится, так как мы к этому не привыкли, и появятся мысли. Это нормально. Пока мы живы, мысли будут появляться. Поэтому речь не о том, чтобы создать пустоту или искать её или остановить мышление. Речь идёт о том, как видеть то, что мысль появляется, и позволить ей естественным образом исчезнуть, не позволяя уму ухватить её и начать развивать. Итак, практика — это правильное положение тела, внимание, направленное на дыхание, и отсутствие цепляния за мысли. Это насколько просто, что никто не хочет в это верить. Все ищут чего-то экстраординарного, каких-то чудес. А это и есть чудо — проживать жизнь полностью, момент за моментом, не отталкиваясь от кладбища памяти, невежества, привычек и склонностей.

— Наверное, это очень свойственно западным людям. Мы считаем, что если хорошо поработали, то должны получить какой-то великий результат — как минимум чудо или изменённое состояние сознания. Как это преодолеть?

— Нужно понять, что ум, ожидающий чего-то необычного, — это и есть невежественный ум. А невежество нуждается в возбуждении, чтобы существовать. Но по мере того как этот ум проясняется при помощи практики, то знание, которое занимает его место, восхищается каждым моментом. Невежественный ум имеет много завес, и он не видит чудесности жизни. Но те, кто ожидают увидеть какую-то вспышку света или нечто подобное, слышали это от тех, с которыми это произошло. И они хотят, чтобы с ними это тоже случилось, так как это кажется чем-то необычайным. Но на самом деле нечего больше искать, кроме того, что есть.

То, что мешает нам это видеть, — завесы невежества. У некоторых они очень толсты, или человек может очень сильно за них держаться, и они создают эффект темноты. И когда по каким-то причинам эти завесы вдруг отпадают, то у них появляется впечатление какого-то великого света, потому что они внезапно увидели то, что есть. А у других эти завесы могут быть тонкими, а ум не настолько зажатым. И у них эти завесы разрушаются постепенно, и они не получают какого-то необычайного опыта, потому что нет такого сильного контраста между их состоянием до и после. Вот почему чего-то ждать — огромная ошибка. Ожидающий ум создаёт ещё одну завесу и мешает увидеть реальность. А если мы ничего не ждём, то она проявляется. Эта практика освобождает от разочарований, страха, ожиданий, страданий. И мне кажется, что это более чудесно, чем какой-то свет, который вспыхнет на три секунды, а потом исчезнет.

— Как можно перенести это спокойное состояние, которое возникает во время сидячей медитации, в активную повседневную жизнь?

— Во-первых, есть то, что мы можем сделать сами, осознанно. А именно мы можем быть внимательными — к каждому своему шагу, к каждому ощущению, к дыханию. Мы можем полностью присутствовать в настоящем моменте, не думая о посторонних вещах. И во-вторых, дзадзен, эта великая практика пробуждения, влияет на нас автоматически и трансформирует наше тело и ум без нашего ведома.

— Вы уже не первый раз в России. Есть ли у российских практикующих какие-то особенности? Они чем-то отличаются от практикующих в других странах?

— У меня сложилось впечатление, что в России люди склонны практиковать сразу в нескольких традициях. На начальном этапе это может иметь смысл (это лучше, чем ничего), но если мы хотим продолжать, то необходимо вовлечься в путь. Это огромная ловушка. Также сначала было очень много людей, которые ждали каких-то чудес. Возможно, сейчас всё это постепенно меняется. Мне кажется, в России не хватает местных учителей — какой-то точки опоры, — с которыми можно было бы постоянно встречаться, задавать вопросы. Люди здесь склонны думать, что чем экзотичнее, тем более истинно. Но единый ум везде один и тот же.

Мне также кажется, что русским свойственно практиковать очень много, страдать — например, направление, которое предлагает 10—12 часов практики в день, притягивает очень многих. Мне кажется, что здесь людей притягивают трудные вещи. А наша практика очень серьёзна, но она без крайностей. Поэтому лучше не практиковать усиленно короткое время, а делать это спокойно, с равновесием, но до самой смерти. Это нечто, что разыгрывается на протяжении всей нашей жизни, а не 15 дней ретрита.

Беседовала Мария Рускова
Частный Корреспондент

Коротко о себе: Родился в восточном Казахстане в городе Серебрянск. 47 лет, женат, двое детей. Живу в Словакии. Закончил архитектурный факультет. Работаю преподавателем в художественной школе. Дзэн-буддизмом занимаюсь с 1988 года.

- Что повлияло на ваши жизненные интересы?

- Наверное, вначале вопрос “Кто и почему это все придумал?” и “Почему это не работает?” Или может быть, наоборот, очень хорошо работает? От обоих вопросов я приходил в смятение. Я видел много страдания вокруг.

Я, как и все, искал смысл жизни. Даже занимался дзю-до, так как думал, что если там есть иероглиф “путь” в названии, то будет там и знание. Но во время социализма это был только спорт. Но и дзю-до меня многому научило: бороться и не сдаваться, преодолевать страх и не бояться тяжелой работы. Падать и вставать, зализывать раны и снова вставать. В свое время мой тренер дзю-до дал мне очень много. У меня было много счастья на хороших людей: соседей, родных, друзей, одноклассников. Все они были моими учителями.

Но самое большое влияние оказал на меня мой первый учитель дзэн - монах До Ам сыним. Случайность это или нет, но в его имени тоже был “путь”. Он разбил все мои теории и представления о самом себе, о буддизме, человеческом предназначении, дзэне, просветлении и т.д. - обо всем, что я вычитал из книг. Я долго не мог от этого опомниться.

- Как вы пришли к традиции дзэн?

- Когда меня родила моя мама. :) Но после воспитания в яслях, детском саду, школе, комсомоле, я на некоторое время потерял свое “дзэнское” направление. После долгих исканий в книгах, философии, вере, эзотерических учениях, атеизме, мне посчастливилось встретить хорошего учителя, который сразу же показал мне направление. Этот человек учил меня своим примером и своими ошибками, своими достижениями и потерями, своим духовным полетом и падением. Как я уже говорил, это был монах До Ам сыним.

Бывший парашютист, он единственный в то время рисковал свободой и приезжал в Чехословакию подпольно проводить медитации. В то время никто из тогда многочисленного состава и традиций буддизма на это не решался. Несколько лет мы тайно занимались под его руководством.

У него было отличное чувство юмора. Я помню случай, когда мы сразу после падения “железного занавеса” ездили в Латвию проводить ретрит и на обратном пути на границе вызывали подозрение, поскольку у нас не было больших чемоданов, только рюкзаки с монашескими робами. Нас долго проверял таможенник и потом спросил, есть ли у нас золото и бриллианты. До Ам сказал, что у него золотое сердце. Таможенник несколько раз провел металлоискателем в области его сердца и ушел, качая головой.

Бывало, мы укрывались одним одеялом, т.к. он отдавал свой спальный мешок кому-нибудь из сангхи, когда это было нужно. Он однажды заложил свои часы в ломбард, чтобы после ретрита были деньги на общий обед. У него не было комплекса “большого мастера”, он просто был человеком.

- Когда вы основали центры в Братиславе и Кошице?

- Сразу же, как только это стало возможно: после революции в 1989 году мы основали группу в Братиславе. Это была первая в Словакии буддийская группа. А когда мы переехали в Кошице, мы основали группу и там, это было в 1990 году. Со временем группа разрослась, и возник центр.

У нас школа совместной практики и как учил дзэн-мастер Сунг Сан, совместная практика больше пользы приносит, больше тебя учит. В корейских монастырях в горах иногда не хватает воды, и картошку моют в тазу: наливают чуть-чуть воды и долго мешают палкой. Картошка трется друг о дружку и очищается. Так же и с нашей кармой: когда мы практикуем совместно, наше маленькое “я” очищается гораздо быстрее. Появляется многое из того, чего мы не желаем видеть и, видя это, мы можем это отбросить. Если бы мы сидели в одиночестве в пещере, то никогда может этого и не увидели бы. А так у нас есть много учителей. Каждый, кто с нами практикует, нас учит. Даже если он спит и ворочается во сне и даже если не практикует на 100%. Наше маленькое “я” учится, и мы тоже учим. Через смех и слезы.

- Как на вашей жизни отразилась встреча с дзэн-мастером Ву Бонгом?

- Как я уже говорил, меня “воспитали” в традиции дзэн множество учителей из Азии, Америки и Европы. Когда я уже практиковал пару лет, я встретил дзэн-мастера Ву Бонга. Он был ведущим учителем школы “Кван Ум” в Европе, уже получил передачу от дзэн-мастера Сунг Сана. Я уверен, что он один из лучших учителей дзэн в мире. Он научил меня очень многому - человеческому, буддийскому, дзэнскому... Изменил то, как я хожу, сижу, работаю, сплю и вообще живу. Без него я не был бы тем, кем являюсь сейчас - никем.

- Каким идеям учит дзэн? Какова цель практики дзэн?

- Дзэн не учит никаким идеям. Дзэн учит недуманию, немышлению. Учит нас, как постичь мысль “перед мышлением”. Учит нас найти и достичь, а не “понять интеллектуально”, природу Будды, что значит свою собственную природу. Затем из момента в момент использовать ее на благо всех чувствующих существ. Это можно назвать воплощением идеала Бодхисаттвы.

Дзэн учит нас жить и практиковать для других. Достигнув природы Будды, мы увидим, что мы и мир являемся одним целым. Дзэн не дает ответов, он задает очень хорошие вопросы. Дзэн дает нам метод, как найти на эти вопросы свои собственные ответы. Учит нас никому и ничему не верить фанатично, никого не обожествлять и никому не поклоняться. Только искать ответ на главный вопрос “Кто я?”

В дзэн есть две важные вещи:
- правильное направление, что значит найти свою природу Будды и спасти от страданий все чувствующие существа.
- пытаться, пытаться и еще раз пытаться.

Если у нас есть эти две вещи, тогда у нас есть правильная практика. Направление нам может показать учитель, но насколько прилагать усилия зависит только от нас.

( Читать дальше... )

Моя расшифровка видео.

Ву Бонг: после того, как прозвучало это вступительное слово, то, как мы проведём сегодняшний вечер, зависит в первую очередь от вас. Если у вас есть вопросы о дзене, буддизме, просто о жизни, вообще о чём угодно, пожалуйста, задавайте.

- Мне сейчас кажется, что вот [неразборчиво] «как есть» это невозможно. И у меня постоянно схема в голове: как можно, как нельзя, как правильно, как неправильно и от этого очень тяжело и нудно. И в практике это мешает и в жизни. И хочется от этого избавиться.

Ву Бонг: чего вы хотите добиться?

- Я уверен в том, что я заслуживаю того, чтобы ко мне относились так, как я этого хочу. Я не уверен в том, что я имею право быть здесь. Я вообще не понимаю, что в жизни правильно, что в жизни неправильно. То есть я бы хотел ввести в этот сумбур, который у меня в голове, некую ясность.

Ву Бонг: мы называем это «проверяющий ум». Вы всё время проверяете себя. Если вы проверяете себя, это автоматически означает, что вы проверяете всех остальных. И в этом случае всегда будет возникать проблема «правильно» и «неправильно». Для того, чтобы избавиться от этого, вам в первую очередь нужно понять, что вы собой представляете, кто вы. Я хочу спросить вас: «Кто вы?»

- Я не знаю.

Ву Бонг: вот именно в тот момент, когда вы не понимаете — это является вашим самым большим сокровищем, потому что в этот момент не существует того, что правильно, и того, что неправильно. Просто продолжайте, возвращайтесь всё время в эту точку. Не так уж и сложно. Ещё вопросы?

- Я хотела спросить, что вот если, например, люди принадлежат… , ну я принадлежу, скажем, русской церкви, да, могу я практиковать какие-то восточные практики, не может ли быть это опасным для моей души? Потому что на самом деле батюшки в церкви, они говорят, что это может быть опасно.

Ву Бонг: ты говоришь про душу. Я хочу спросить тебя, а что такое душа? [улыбается]

- [смеётся] Не знаю.

Ву Бонг: не знаешь, тогда не создавай того, чего ты не знаешь. То есть в данном случае не создавай душу, не будет проблемы. Если будешь создавать душу, тогда будут проблемы.

- Я считаю, что если человек привязан к чему-то или испытывает какие-то страдания, то это его душа, это действия его души.

Ву Бонг: это ваше мышление. То есть душа создаётся вашим мышлением. Если вы прекращаете своё мышление, то исчезает душа и никаких проблем. Много лет назад Декарт сказал: «Я мыслю, следовательно, я существую». То есть, а если я не думаю, значит отсутствует «я». А если нет «я», значит, нет души. Тогда никаких проблем [смеётся]. Дзен берёт своё начало в буддизме, но дзен не зависит от буддизма. Поэтому религия здесь не имеет никакого отношения к дзен.

Большинство моих учеников в Европе — христиане. У меня есть ученики в Израиле — они евреи. Некоторые ученики во Франции проповедуют ислам. А некоторые из моих учеников атеисты и вообще не причисляют себя ни к какой религии. Но естественно, есть некоторые ученики, которые считают себя буддистами. Также среди учеников есть священники. Например, протестанские пасторы. В Америке в Нью-хэване аббат дзен-центра в своё время был министром по делам религий. Нет проблем.

Две составляющие дзен. Первое — это понять себя. Кто я? Что я? А вторая составляющая — помочь другим. Поэтому, какая разница, какую религию вы исповедуете, дело не в этом. Каждому человеку нужно понимать себя. Кто я? Не важно, кто этот человек: протестант, католик или православный, буддист, еврей, иудей, дело не в этом. То есть, если подходить к дзену с этой стороны, то никаких проблем. А если смотреть по-другому, со стороны других религий, тогда возникают проблемы. То есть люди, которые причисляют себя к каким-то религиям, да, и когда заходит разговор о дзене, то у них здесь возникает проблема, потому что они не понимают, как правильно трактовать дзен. Но, конечно, в каждой религии есть люди, которые умеют смотреть широко на вещи. Когда они понимают, что такое дзен, тогда у них не возникает никаких проблем.

Однажды я со своим учителем попал в Рим и прямо в Ватикан. Задача была у учителя, он планировал встретиться там с каким-то представителем ватиканской церкви. Но так получилось, что поскольку не сумели договориться заранее о визите, то человек, с которым планировалась встреча, его в этот момент не оказалось. Но представитель Ватикана всё-таки пришёл в гостиницу, в номер и состоялась очень интересная беседа в гостиничном номере. Он являлся сотрудником отдела Ватикана по связям с представителями других религий. И одновременно он являлся лидером группы дзен в Ватикане. И он был очень рад, что вот, настоящий дзен-мастер наконец-то приехал в Ватикан для того, чтобы встретиться с представителем Ватикана. Он очень волновался и был очень рад, что мы приехали, и пытался нас всячески найти, и был очень рад, когда нас нашёл. То есть даже люди, которые занимают достаточно высокое положение в церкви, в частности в Ватикане, они понимают, что такое дзен, и поэтому правильно смотрят на эти вещи. И они не считают, что дзен является для них угрозой. Ещё вопросы?
( «Если пойдёшь на ретрит, то обратно живым уже не вернёшься» )

Давным-давно Эсин Содзу попросил побить оленя, который ел траву в его саду, и прогнать его.
Кто-то спросил его: «Кажется, что тебе не хватает сострадания. Почему ты пожадничал травой для оленя и прогнал его?».
Содзу ответил: «Если бы я не побил и не прогнал его, то олень в итоге бы перестал бояться людей. И если бы он оказался вблизи злого человека, то, несомненно, был бы убит. Поэтому я прогнал его».

Кёдзан джошу Сасаки роши, 100-летний мастер дзен школы Риндзай, редко встречается с прессой. Но он на время покинул свой храм в Калифорнии, чтобы провести занятия в дзен-центре Бодхиманда в Нью-Мексико, где и согласился дать интервью корреспонденту New York Times.

Вопрос: Насколько изменился буддизм за время вашей жизни?
Ответ: Очень трудный вопрос. Но не самый трудный. Все рождаются одинаковым способом, но каждый проживает свою жизнь по-своему. Все, кто родился, как и я, 100 лет назад, родились точно так же, как и я, и мы, изучающие дзен в передаче нашей традиции, есть то, чему учил Будда: все рождаются одинаковым образом – и это никак не изменилось.
В: А что происходит после смерти?
О: Ну, мы пока ещё здесь.
В: Вы сказали, что не хотели бы умирать, пока не завершите своё просветление; но если вы никогда его не завершите, то вы никогда и не умрёте, так?
О: Родиться здесь и сейчас стоило немалых усилий. Пожалуйста, не спешите со смертью.
В: В Западной культуре мы приучены развивать себя и свои способности, чтобы получить лучшую работу, чтобы проявить себя наилучшим образом. Это не противоречит буддийским взглядам? Такое стремление к достижениям и приобретениям, это плохо?
О: Все эти способы образования и обучения согласуются в достижении главного, если вы об это задумываетесь. Все эти различные способы порождены настоящим. И это настоящее нельзя отрицать. У нас у всех есть возможность делать выбор, и чтобы добиться изменений, нам нужен идеал, и тот идеал, что предлагает нам буддизм, заключается в манифестации своей цельной сущности.
В: Американцы часто говорят о погоне за счастьем. Разве не это цель дзен-буддизма?
О: Буддизм ничего не отвергает. Буддизм всё принимает в свои объятия. Мы не отвергаем ни единой толики происходящего. Мы исследуем происходящее прямо сейчас во всех его аспектах.
В: То есть, здесь нет никакого противостояния?
О: Нам следует понимать, что есть совершенное счастье, и не совершенное. Когда вы ребёнок и вы встречаетесь с матерью, то в момент встречи вы счастливы, и когда у вас есть жена, не важно, какая это жена, если она верна вам во всём, как муж вы счастливы. Как вы определяете свою жену? С самого начала буддизм учит тому, что мы всегда сталкиваемся с этим феноменом нашей современной культуры – нам нужно определяться, что хорошо и что плохо.
В: Вот и скажите мне.
( Читать дальше... )

Интересную штуковину встретил, позволяющую оценить, на стиль какого писателя похож стиль вводимого текста. Если другие вводили туда слово "жопа", то я решил поэкспериментировать с текстами духовных мастеров.

1) Первая глава Ошо из "Дао - путь без пути" и "Манифеста дзен" похожа на Сергея Лукьяненко. То-то мне нравился этот автор, когда-то почти все книги прочитал :)
2) Что там у нас с мастерами дзен? Трактат о кровеносном сосуде Бодхидхармы программа назвала похожей на Дмитрия Глуховского (да, он местами тоже пишет отрывисто). Третий патриарх дзен Сэнцань пишет в стиле Марии Семеновой с её Волкодавом, хе-хе. Ну, здесь действительно есть что-то близкое, насколько я помню её книги. Глуховский и Семенова - это не Лукьяненко, но почитать можно.
3) Будда Гаутама в своей Дхаммападе походит тоже на Глуховского.
4) Лао-цзы снова похож на Семёнову.
5) Иисус в своей Нагорной проповеди похож на Макса Фрая. Не знаю, не читал ни того ни другого :)
6) Загнал этот пост в анализатор (нет, не в качестве текста духовного мастера :) просто интересно стало). Итак, каков же мой стиль?
( Узнать )

Великий наставник Хуэйнэн сказал: «Послушайте еще два стихотворения, созданные на основе смысла стихотворения патриарха Бодхидхармы. Если вы, омраченные неведением, будете заниматься практикой созерцания в соответствии с этими стихотворениями, то всенепременно прозреете в своей природе». Первое стихотворение гласит:

Если на основе сознания распустились цветы ложных взглядов
И пять лепестков вырастают из этого корня,
То вместе они создадут карму неведения,
И ветер кармы задует свет прозрения.

Второе стихотворение гласит:
Если на основе сознания распустились цветы истины
И пять лепестков вырастают из этого корня,
То вместе они взрастят мудрость праджни,
И тогда непременно наступит просветление Будды.

Почитал официальную биографию Ошо, интересно. Про шайку Раджниша:

Раджниш и его шайка так прославились в городе своими бесстрашными экспериментами, что даже местные воры и убийцы, как говорят его друзья, избегали враждовать с ним.

Его юношеская забота о бедных доходила до фантазий, в которых он представлял себя Робином Гудом, окруженным своими благородными разбойниками. Говорят, что они планировали закупку оружия и хотели получить разрешение от полиции на ношение его, с целью заставить богатых делиться с бедными. Но этот план, конечно, провалился.


Личные впечатления и правила Ошо:

Я стучал головой о стену, чтобы почувствовать, здесь ли еще моя голова или нет.

Я многому научился от Будд прошлого. Если бы Иисус говорил меньше о своем бытии Сына Бога, это было бы более полезным для человечества.

Делайте только то, что приносит вам радость.

«Я пользовался этим правилом еще в мои университетские годы, и люди думали, что я был сумасшедший: я мог внезапно остановиться и оставаться на одном и том же месте полчаса или час, пока прогулка снова не начинала мне нравиться. Мои профессора были так испуганы, что, когда начинались экзамены, они брали меня в машину и отвозили прямо в университет. Они оставляли меня у двери и гадали, доберусь я до своего письменного стола или нет? Или, если я мылся и внезапно чувствовал, что не радуюсь — этому, — я останавливался.
Что было главным в том случае? Если я ел и вдруг чувствовал, что не радуюсь этому, — я прекращал есть».

Я сделал своим главным принципом — избегать воспоминания всякого рода работы.

В те дни зaчacтую лежа на кровати, я рассеянно смотрел в потолок. Через некоторое время я понял, почему Мехер Баба медитировал таким способом.

Работа не должна быть стремлением к серьезному бизнесу вместо этого она должна стать непрерывной игрой (лилой).


Про коммуну и саньясинов:

Коммуна будет скорее лабораторией, чем организацией, и эксперименты будут проводиться в целях обнаружения наилучшего метода, пути, техники или прозрения, лучше всего способствующего воссозданию Поля Будды на земле.

Мой труд в новой коммуне состоит в создании человека, который стал бы не частичным, а был бы тотальным, целостным, святым — человек должен быть ими всеми тремя вместе. Он должен быть так же точен, объективен, как ученый; он должен быть так же чувственен и сердечен, как поэт, он должен быть также укоренен в своем существе, как мистик. Он не должен выбирать, он должен позволить всем этим трем измерениям существовать вместе.

Любой из моих саньясинов является принцем. Я не верю в нищих, я верю в императоров!

Люди всегда неправильно понимают. Пока Мастер жив, они не идут к нему, потому что, будучи жив, он не позволит им неправильно понять. Они пойдут к нему — когда его больше не будет здесь, потому что мертвого Мастера можно контролировать, им можно манипулировать.

«Новая коммуна должна быть по большому счету… саньясины живут вместе, как одно тело, одно существо. Никто не будет ничем обладать: каждый будет использован, каждый будет наслаждаться. Каждый будет стремиться жить так, как ему удобно, так богато, как только сможем ему позволить, но никто не будет владеть чем-либо. Не только вещами не будет обладать, но и личностями владеть в новой коммуне не будет никто. Если вы любите женщину, живите с ней — из чистой любви, из чистой радости, — но не становитесь ее мужем. Вы не можете. Не становитесь женой. Стать женой или мужем это безобразно, потому что это приведет к собственничеству, что затем сведется к собственности.

Мне недавно стало интересно, насколько честны перед авторами разные издательства. После прочтения текста ниже я бы у издательства «Амрита-Русь» не стал бы покупать в их интернет-магазине и туалетную бумагу, не то что сотни книг Ошо, пусть даже они опубликованы в соавторстве с другими издательствами (Нирвана и т. д.). Люди просто зашибают бабло по-чёрному всеми возможными методами, типичная история типичных барыг...

Автор: Софья Бессонова
Реальная история защиты авторских прав

"Счастлив тот, кто умело берет под свою защиту то, что любит"
Овидий

Началось все с письма Андрея Якушева, автора и владельца крупнейшего электронного сборника притч в России http://pritchi.ru:
"Здравствуйте!
На моем сайте опубликованы притчи от Софьи Бессоновой:
http://pritchi.ru/part_141.
Можете ли вы подтвердить авторство этих притч?
Дело в том, что в книге Ведические притчи – М.: Амрита-Русь, 2008
притча "Гора и Ослик" опубликована без указания авторства.
С уважением, Андрей Якушев".
Легкое замешательство от этого письма сменилось унизительным чувством недоверия ко мне, автору этой маленькой притчи, боль в которой – моя личная, пережитая мною боль. Неприятное, скажу я вам чувство. Мир огромный, а я, кто я? Нет! Я автор... нет, не так - я Автор! И не собираюсь отказываться от выбранного мной жизненного пути, даже если и нахожусь только в его начале. В общем, я решила отстаивать в себе Автора, а, говоря сухим юридическим языком, свои авторские права.
Продолжение эпопеи на сайте Софьи Бессоновой

В небесном ресторане Раджниша «Будда Зорба» за одним столом сидят Конфуций, Будда Гаутама и Лао-цзы. Хорошенькая молоденькая саньясинка подносит им прекрасную чашу с напитком и спрашивает:
— Не хотите ли отведать вкус жизни?
Конфуций закрыл глаза и сказал:
С меня достаточно. Я уже прожил свою жизнь и не желаю иметь с ней ничего общего.
Будда сказал:
— Я бы хотел сперва только попробовать. — Будда всегда придерживался срединного пути. Отхлебнув немного, он сказал: — Какая горечь!
Девушка обернулась к Лао-цзы, но прежде чем она успела открыть рот, Лао-цзы выхватил у нее чашу из рук и все выпил. Затем он сказал:
— Пока не выпьешь чашу до дна, не узнаешь, каков вкус напитка. Конфуций ведет себя как идиот. Он и на земле так себя вел — вечно закрывал глаза. Будда как всегда придерживается срединного пути. Но если ты не познаешь всего целиком, так ничего и не узнаешь.

У любого человека есть чему поучиться. Сегодня я буду учиться у знаменитого американского гангстера Альфонсо Габриэля Капоне :) Все обращения к читателям являются также обращениями к себе.

Организация, которую я создал, построена на страхе.

Страх — это та ниточка, за которую дёргают управленцы вроде Аль Капоне и другие обычные люди. Позволяйте другим дёргать за неё, но позволяйте также себе наблюдать за ниточкой и своей реакцией.

Лучшие годы своей жизни я потратил на то, чтобы помогать людям хорошо проводить время. И какова же была награда за это?

Смерть. Делая что-то нужно просто делать это что-то, иначе обязательно будут большие разочарования. Зачем человек живёт, если он умирает? Если завтра Земля превратится в лепёшку от удара кометы, тогда что? Логичные люди не понимают.

Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним лишь добрым словом.

Очень правильная мысль. Слишком много слов, слишком много белиберды, слишком много похвалы. Люди разучились понимать слова или никогда это не умели, не важно. Важно, что пистолет в руке преступника моментально разрушает половину иллюзий человека напротив. А если найдётся редкий-редкий пистолет, созданный специально под человека напротив, то разрушатся сразу все иллюзии, моментально. Не призываю ни в кого стрелять, призываю... да вы и сами понимаете.

Если страх смерти смотрит на тебя в виде дула пистолета — не отводи глаза от страха, второго такого удачного случая может и не быть.

Готов ли ты понять, осознать свой путь,
Который не возможно скрыть или обмануть? Кто ты?
Разобрался сам в себе или помочь мне? Кто ты?

Кто ты? Человек города в тумане? Кто ты? Раскрой свои мозговые грани.
Что ты сделал для Хип-Хопа в свои годы? Кто ты? Кто ты? Кто ты?

***

Я хочу найти сама себя,
Я хочу разобраться, в чём дело.
Помоги мне, помоги мне.
Я хочу, чтоб моя душа тоже пела.
Я хочу найти сама себя,
Я хочу разобраться, в чём дело.
Помоги мне, помоги мне.
Я хочу, чтоб моя душа тоже пела.

Учитель спрашивает ученика:
— Представь себе, что ты нашёл кошелёк на дороге. Что ты будешь делать?
Ученик, полагая, что самым лучшим будет честный поступок, отвечает:
— Я его подниму высоко и буду кричать: «Кто потерял?»
Учитель ему говорит:
— Ну, ты и дурак...
Учитель спрашивает другого ученика:
— Представь себе, что ты нашёл кошелёк на дороге. Что ты будешь делать?
Ученик, решивший, что правильным ответом будет противоположный, говорит:
— Я возьму его себе!
— Ну, ты и негодяй!
Ученики молчат, они не знают, что ответить. Учитель спрашивает третьего ученика:
— Представь себе, что ты нашёл кошелёк на дороге. Что ты будешь делать?
( Узнать правильный ответ )

В детстве я был на многих похоронах — я любил участвовать в похоронных процессиях. Мой отец был недоволен; он говорил:
— Неужели ты не понимаешь, что этот умерший не был нам родственником, соседом, мы даже не были знакомы - он был чужим. И никто не приглашал тебя идти на его похороны вместо школы.
Я сказал:
— На похоронах я научился гораздо большему, чем в школе. — И с самого детства для меня прояснилось очень многое. Люди в похоронных процессиях никогда не говорят о смерти — никогда! Я никогда не слышал, чтобы они говорили о смерти. Они говорят о чем угодно: о кино, политике, о тысяче и одной вещи — кроме смерти, которую несут на своих плечах.
Я был изумлен. Когда мертвое тело горит на погребальном костре, люди сидят к нему не лицом, а спиной. Они делятся на маленькие группы, потому что им приходится сидеть там по три-четыре часа, чтобы тело полностью сгорело; и за эти три-четыре часа каких только сплетен... Я обычно ходил от одной компании к другой. Я специально искал, чтобы кто-нибудь говорил о смерти — но никогда не находил.
Молча они тоже не сидели, потому что тишина опасна. Они занимали себя разговорами о том, о сем. Они создавали словесный барьер между собой и смертью, которая была так близко. Человек, с которым они вчера разговаривали, горит на костре; они его больше никогда не увидят.
Там, где я родился, был обычай: прежде чем предать тело покойного огню, какой-нибудь уважаемый человек должен сказать об умершем несколько красивых слов — в его честь. И все эти слова фальшивы, поскольку я знал этого человека, и качества, которые ему приписывали, были просто выдумкой.
Я спрашивал так называемых уважаемых людей, которые говорили: «Вы когда-нибудь думали о том, что вы лжете?», — и я вновь и вновь получал один и тот же ответ, что о мертвом нельзя говорить ничего плохого. Вы можете лгать, но должны восхвалять его.
Однажды случилось... умер человек, который был величайшим проклятием всей деревни. Он всех измучил; он всем был должен; он никогда не платил за то, что брал. Вся деревня была против него. Его наказывали, он два или три раза сидел в тюрьме, но продолжал жить по-прежнему. Он был паразитом; и он был силен, так что люди боялись...
Я пошел на его похороны, и мне было очень интересно, кто будет его восхвалять, и какие качества ему припишут. Стояла мертвая тишина; никто не вставал, чтобы говорить. Наконец люди сказали городскому мэру:
— Пока не будет сказано что-нибудь в его честь, мы не можем зажечь погребальный костер; какой смысл терять время? Всем известно... скажите что-нибудь, скажите что угодно: нужно соблюсти обычай.
Мэр был прекрасным человеком — он был очень творческой и талантливой личностью. Он написал несколько замечательных рассказов, на основе которых снимались фильмы, его хорошо знала вся страна. И в своей профессии, и в своем хобби он был настоящим специалистом.
Я сидел рядом с ним, и он спросил:
— У тебя есть какая-нибудь идея? — Он знал меня, мы вместе обсуждали разные необычные темы. Я сказал:
— Да, есть одна мысль. Он сказал:
— Тогда лучше скажи ты. Я возразил:
— Нет, я же не уважаемый человек. Вы мэр — вы и говорите. Я дам вам намек. Он сказал:
— Но я не могу представить... Я беллетрист, но даже я не могу придумать, что сказать об этом человеке. Это будет абсолютная ложь — и мне будет стыдно произнести это вслух.
Я сказал:
— Не смущайтесь; скажите только, что по сравнению со своими четырьмя братьями, которые еще живы, он был просто ангел.
Он сказал:
— Ну хорошо. И это правда! Ты не врешь, здесь нет вымысла. — И это было правдой; четверо его братьев были еще опаснее. Они были моложе, сильнее...
Он встал и сказал:
— Он был ангелом...
Все уставились на него: что он мелет? Даже у лжи есть пределы! Он посмотрел по сторонам и сказал:
— ...по сравнению со своими братьями, которые еще живы. — И люди захлопали! Это была правда — не ложь. Но я никогда не видел, чтобы аплодировали, когда кого-нибудь сжигали.