daо n zen (danzeon) wrote,
daо n zen
danzeon

Category:

Необусловленное в буддизме, дзен и нашей жизни (Джефф Шор). Часть 2

Часть 1
НЕОБУСЛОВЛЕННОЕ В ДЗЕН Что такое Будда?
Один из самых распространенных вопросов в дзен-буддизме: „Что или кто такой Будда?“ Будда означает „пробужденный“, то есть, когда вы пробудились к реальности. Обычно этот вопрос задаёт монах или тот, кто посвящает свою жизнь пробуждению. И обычно мы задаём этот вопрос, потому что еще не поняли этого сами. Таким образом, это самый уместный вопрос: я не понимаю, кто такой Будда, что такое пробуждение? В данном контексте это значит: „Что такое Необусловленное?“
На этот вопрос было дано очень много разных ответов. Позвольте мне привести лишь некоторые из них. Монах по имени Хуэйчао спрашивает, что такое Будда. Ответ: „Ты, Хуэйчао“. Это звучит как на школьном уроке: Джон спрашивает: „Что такое Будда?“. Учитель отвечает: „Это ты, Джонни!“ Вот и весь коан. Весь вопрос, и весь ответ. Возможно, у того монаха было какое-то готовое представление, некоторое заблуждение о том, что такое живой Будда, поэтому мастер ответил таким образом. Но это к делу не относится. Но для нас, прямо здесь и сейчас - что такое Будда?
Другой ответ на тот же вопрос: „Три фунта холста (или льна, из которого изготавливают холст)“. В чем разница между этим ответом и предыдущим? Можно предположить, что как раз в тот момент мастер складывал полотно или взвешивал лён, или, возможно, изготавливал из него одежду. Или, может быть, он оценивал вес монашеской робы. Но опять же, нам не стоит заботиться о таких вещах. Суть в том, что мастера спросили, что есть Будда, и он ответил тем, что было в этом месте в данный момент. По сути, он ответил на вопрос о необусловленном, непосредственно и без промедления указывая на конкретные условия вокруг него. Превосходный ответ в то время и в том месте. Однако, если кто-то попытается подражать ему, смысл его потерян.
Еще один ответ: „Сухой кусок дерьма“. Это не просто примитивное вульгарное выражение. Наоборот, это религиозный дискурс высшего порядка. Возможно, этот мастер хорошо знал спрашивающего монаха, знал его привязанность к форме Будды как к несравненному образцу. Но у монаха, кажется, были некоторые сомнения, поэтому он задал такой вопрос. Может быть, они были как раз в пути, и на дороге лежал коровий помёт. Во всяком случае, в это время и в этом месте мастер ответил: „сухой кусок дерьма“. Есть ли в этом что-то плохое? Или это выходит за рамки приличия в разговорах о Будде? Ходят ли Будды в туалет? А вы?

Почему пришёл первый патриарх?
Другой очень распространенный вопрос - о намерениях или смысле действий Бодхидхармы, первого патриарха китайского дзен, который предпринял опасное путешествие из Индии в Китай, чтобы „передать“ эту необусловленную дхарму. На первый взгляд кажется, что это вопрос, совершенно отличный от предыдущего (что есть Будда). Но в действительности речь идёт о том же самом.
В чём же смысл прихода первого патриарха? Один из ответов: „Почему бы тебе не поискать смысл самого себя?!“ Тогда бы это прояснилось для тебя раз и навсегда. К чему хлопоты о Бодхидхарме? Другой ответ на тот же вопрос: „Если бы в этом был хоть какой-нибудь смысл, никто вообще не мог бы быть спасен“. В китайском тексте нет субъекта, поэтому он может быть прочитан как „никто“, „я“, „ты“ или „он“ (Бодхидхарма). Но „суть“ здесь в том, что пока мы держимся за что угодно - даже за суть Бодхидхармы или за некоторые так называемые „достижения“ - мы только связываем самих себя.
Другой ответ: „То дерево в саду“. Наверное, перед храмом стояли какие-то большие дубы и кипарисы. Их ветви, простирающиеся в небо, и корни, проникающие в недра земли, позволили мастеру естественным образом передать дальнейший разговор одному из величественных деревьев. Монах продолжает: „Мастер, пожалуйста, не ссылайтесь на объективные (то есть, обусловленные) вещи“. Мастер говорит: „Я этого и не делаю“. Монах повторяет свой вопрос: „Тогда в чём смысл прихода первого патриарха?“. Мастер: „То дерево в саду!“. Это, как если бы монах умолял: „Я спрашиваю о Необусловленном, так что не отвечай мне чем-то обусловленным. Я хочу пустоты, а ты продолжаешь преподносить мне формы“. Необусловленное возникает перед нашими глазами как раз в этот самый момент. Где же еще можно его найти?

Ах, Конан весной: куропатки воркуют, цветы благоухают!
Вот еще один пример из традиции дзен. Монах спрашивает: "Как речь, так и молчание относительны (то есть, обусловлены). Как же можно быть свободным от того и другого?" Похоже, этот монах был привязан к двойственности слова и молчания. Как бы мы ответили? Мастер использовал стихи известного поэта: "Ах, с какой нежностью я вспоминаю Конан весной: куропатки воркуют, цветы благоухают!" Конан, местность к югу от реки Янцзы, славится своей природной красотой. Так что, мастер попался в ловушку, применив язык? Или же его красноречивое выражение вдыхает жизнь в то, что находится за пределами речи и молчания? Обратите внимание, с каким чувством он предаётся воспоминанию, в каком-то смысле даже тоскует по красоте, о которой поет. Какой свободный и чудесный ответ на вопрос монаха! Любящие птицы воркуют друг с другом весной - удивительно подходящая картина для этого монаха, связанного двойственностью речи и молчания. Когда вы близки с вашим любимым человеком, существует ли в это момент проблема речи или молчания, хоть обусловленных, хоть нет?
Это всего лишь несколько примеров из обширной традиции дзен, но я думаю, что уже и так понятно, насколько можно: мы не найдём необусловленного отрицанием условий. Скорее, необусловленным является каждое условие, в котором мы оказываемся, когда оно свободно от узлов нашей вводящей в заблуждение привязанности к эго. Условия сами по себе не проблема. Речь идёт также и не о том, чтобы полностью отказаться от желаний, быть безжизненным, холодным или импотентным. Дзен объясняет это снова и снова, и не в последнюю очередь в только что приведённом стихотворении, полном страстной тоски.

Бог огня ищет огня
Это также и не вопрос простого понимания, интеллектуального или какого-то иного. Вот отличный пример этому. Один монах обучается под руководством мастера уже в течение трех лет. Но он никогда не ходит к мастеру за наставлениями. Мастер спрашивает его, почему. Монах объясняет, что, когда он учился у своего предыдущего мастера, то пережил реализацию. Мастер спрашивает, как это было, и монах объясняет, что спросил своего предыдущего мастера, что такое самость практикующего дзен ("что такое Будда" - это то же самое). Предыдущий мастер ответил на это: "Бог огня ищет огня". Теперешний мастер замечает, что это действительно хорошее утверждение, но что монах его еще не понял как следует. Монах отвечает, что это, как если бы огонь искал огня, то есть, самость ищет себя. (Бог огня всегда в пламени. Что может быть смешнее, чем бог огня, который просит света?). Тогда мастер заявляет, что монах и впрямь вообще ничего не понял. Монах волнуется и в сердцах покидает монастырь. Но на пути его охватывает подлинное сомнение, поэтому он возвращается и просит мастера, теперь со всей искренностью: „Что такое самость практикующего дзен?“. Мастер отвечает: „Бог огня ищет огня!“ - и монах сразу же пробуждается. Между тем, слова были те же самые. В чем же была разница?
Есть много хороших историй, но мы здесь не за этим. Обратимся, наконец, к необусловленному в нашей собственной жизни.

НЕОБУСЛОВЛЕННОЕ В НАШЕЙ ЖИЗНИ Действительность потери эго
Вы услышали здесь кое-что из буддистских сутр и даже несколько дзенских историй. Но для нас, прямо здесь и сейчас, действительно потерять себя, то есть прийти к отсутствию эго - это совсем другая история, не так ли? Вы можете подумать, что это практически невозможно. Тогда вы неправы. Почему? Потому что на самом деле мы постоянно теряем себя. Что происходит, когда мы „погружаемся“ в фильм при его просмотре или „теряем себя“, читая книгу? Когда влюбляемся? Куда мы деваемся, когда теряем самих себя?
В чём же заключается опыт потери себя, когда мы смотрим фильм или слушаем музыку, погружаемся в игру или занятие спортом? Это ведь не значит - потерять всяческое сознание и быть не в состоянии функционировать. Как раз напротив, не происходит ли это именно тогда, когда мы полностью здесь, в нашем занятии? Музыканты, художники, артисты и спортсмены знакомы с этим.
В чем же разница? В этом суть вопроса. В вышеописанных случаях потерять себя - это только временный, частичный выход за рамки эго. Потом мы опять возвращаемся к самим себе. Буддизм, как мы уже видели, не занимается такими вещами. Буддизм - это полное и окончательное „аннулирование“ обманчивого комплекса эго. Пробуждение к реальности - это реализация свободного осознания того, что нет никакой самости, к которой надо было бы возвращаться - и непривязанность даже к этому осознанию. Далёкое от холодного и безжизненного транса, нет ничего более живого и освобождающего, чем это. Тогда каждый момент расцветает безгранично.
После долгого пути вы вдруг обнаруживаете себя, спокойно припарковывающимся перед вашим домом. Как вы это сделали? Были вы там или нет? Может быть, теперь вы видите, что эти вроде как непонятные, неоднозначные буддистские высказывания выражают нечто очень точное, очень глубокое. И мы соприкасаемся с этим каждый день нашей жизни. Но как временное, частичное состояние, в которое мы заходим и из которого выходим. И оно обычно ограничено конкретным содержанием и контекстом. Это состояние временно и частично только потому, что мы всё еще привязаны к обманчивому комплексу самости. Однако, живая реальность - это не состояние, временное или какое-нибудь другое. Это вообще никакая не вещь.
Когда мы возвращаемся к себе, мы говорим: "Вау, это было здорово!" И таким образом сводим это к чему-то, испытанному нами в прошлом. Мы уже превратили безграничную реальность во что-то. Но как же с тем моментом, когда мы потеряли себя в благоговении перед картиной или скульптурой? Что там было? И чем были мы в тот момент, когда себя потеряли? Мы были там полностью, но все же нас не было вовсе. Как странно. Тем не менее, это постоянно происходит со всеми нами, каждый день. Как раз сейчас, в этот момент, моё самозабвение в речи и ваше самозабвение в слушании есть не что иное, как это.
Почему так легко, не требует буквально никаких усилий, потерять себя на мгновение, как это происходит в повседневной жизни - но так трудно сделать это в устойчивой духовной практике? Дзадзен - это совсем не трудно. Он кажется трудным только потому, что наши умы превращены в фабрики идолов, бесконечно извергающие ментальную деятельность в неусыпной погоне за вещами. Дзадзен невозможен при нашей обычной умственной активности и беспокойстве. Но, опять же, это не потому, что дзадзен особенно труден. Отдайтесь ему в полной мере - и нет ничего проще. Нет ничего, что нужно достигать. Это проще, чем поднять палец. „Трудность“ в нас самих, а не в дзадзен. Но он кажется таким трудным и неуловимым, если мы подходим к нему с нашим обычным рассеянным и рассеивающим умом. Поэтому, устойчивый дзадзен требует дисциплины и терпения. В этом значение таких ритритов, как этот.
Когда я нюхаю цветок, не „я“ нюхаю „цветок“. В этот конкретный момент это просто [нюхает цветок] „Ах!“ В этот момент нет эго и нет цветка. Наше живое переживание данного момента ежедневно подтверждает истинность всех этих кажущихся непонятными и двусмысленными заявлений буддизма. Но мы не осознаём в полной мере, что это на самом деле. Вместо этого узел „я“ возвращается, и безграничная реальность редуцируется к эго, которое сталкивается с какими-то вещами - ароматным цветком, вонючей обувью, с чем угодно.
Наши беспокойные умственные привычки превращают жизненный опыт в нечто, испытываемые „мной“. Но это неоспоримо: фактическое „аннулирование “ самости [эго] - живое сердце буддизма - лежит у нас под ногами на каждом шагу. Она есть каждый шаг. Мы похожи на маленьких детей, которые тщательно завязывают свои кроссовки и бегут играть, пока не замечают, что шнурки развязались снова! Это понятно: то, что мы думаем о себе, по существу не реально. На самом деле мы постоянно теряем себя. Аннулирование самости - это живая реальность, а не какие-то смутные идеалы, которые должны быть достигнуты в будущем с помощью усилий эго.
Кто-то может возразить: „Но нам нужно „я“. Без него мы не можем принимать решения, мы не можем даже потерять себя“. Звучит логично. Но это не так. Известный японский дзен-мастер Банкей упоминал часто в качестве примера то, что, слушая разговоры, мы слышим звуки снаружи. Вы поглощены, слушая мою речь прямо сейчас. Но если мимо проезжает машина, вы знаете, что это машина. А если лает собака, вы знаете, что это собака, а не кошка или машина. Откуда, спрашивает Банкей, мы это знаем? Как мы узнаём эти вещи, даже не направляя на них внимания, не задумываясь о них вообще? Его ответ: Нерожденный Ум Будды. То есть - Необусловленное в действии. В тот момент, когда каркает ворона, мы это знаем отлично, совершенно не рефлектируя и не превращая во что-либо.
Вот другой пример, который использует Банкей: прогулка по многолюдной улице. Если вы идёте вдвоём с другом, вам нет необходимости прекращать разговор и сознательно ориентироваться в толпе. Вы оба свободно лавируете между другими людьми в то время, как продолжаете общаться. Но как же, в конце концов, у нас это получается? Умеем ли мы это, потому что обладаем собственным „я“? Или потому, что его у нас нет? Если бы я сейчас назвал ваше имя, вы тотчас бы ответили. Откуда это? - Откуда мы пришли? Кто мы перед тем, как названо наше имя? Как говорится в буддизме, любое другое „я“ - это как если бы мы нахлобучили вторую голову сверху на ту, которую уже имеем. Это, как если бы мы взяли нашу подлинную, неограниченную свободу, затолкали её в ботинки, зашнуровали их наглухо, а потом самодовольно прогулялись по залу для медитаций, провозглашая: „Посмотрите на меня!“

Практика реальности
Это требует времени, но если мы отдадимся полностью нашей практике, мы узнаем, что освобождение приходит тогда, когда шнурки развязаны. Но как бы это ни было важно, это не конец пути буддизма. Это начало. Мы должны продолжать нашу практику всё более глубоко, чтобы убедиться, что шнурки действительно развязаны и остаются развязанными. Таким образом, устойчивая и неукоснительная практика заключается не только в том, чтобы развязать узел, но действительно полностью освободить обувь от шнурков.
Итак, первое и главное: узел распущен. Потом, как ни странно это звучит, мы должны убедиться, что не запутались и в том факте, что обувь развязана. Поэтому мы терпеливо вытягиваем шнурки из дырочек и удаляем их до самого низа. Что это значит? Каждый из нас приносит с собой свою собственную карму, свою личную историю и опыт. И нам нужно проработать эти вещи в нашей практике. Даже очень глубокая реализация сама по себе не решает каждой конкретной проблемы. Человек - очень сложное существо.
На самом деле, развязывание узла не гарантирует, что он не может завязаться снова. Развязывание шнурков - это не то же самое, что удаление их из ботинка. Только полностью раскрыв обувь, мы можем, наконец, поднять маленький шнурок за кончики и увидеть его таким, каков он есть. И это - не то, что нужно опять завязывать.
„Но как конкретно мы должны практиковать?“ Есть много возможностей. Дзадзен является одной из форм поддержания дисциплины, но это подходит не каждому. Как уже упоминалось, Августин нашел свой собственный истинный путь, хотя и это тоже не для всех. Но если вы, например, католик, его опыт может послужить вам ценным указателем. Главное - какую бы практику вы ни выбрали, это должна быть практика, которая ставит крест на всех поисках, исходящих от эго. Пока я всё еще пытаюсь достичь чего-то в моей практике, эта практика не чиста. Остаток самообмана остается. Продолжайте практику в любом случае и сделайте её подлинной. Но пусть она исходит непосредственно из реальности, а не от эго, которое всегда куда-то стремится, постоянно приближается, но никогда не достигает намеченной цели.
„Скажи мне, как это сделать“. Может быть, этот вопрос на самом деле значит: „Дай мне некоторые конкретные условия для выполнения, чтобы я мог быть уверен в успехе". В контексте нашего первоначального вопроса это можно сформулировать как: „Где и как может произойти это осознание?“ Иными словами: „Какие необходимы условия?“ Никаких. Просто распустите узел привязанности к эго. Но это - не условие!
Упраздните своё эго. Что держит узел вместе? Наш продолжающийся самообман, наша жажда быть кем-то, делать что-то - вот и всё. Как сказано, этого так называемого ума Будды „не меньше в обычных людях и не больше в Буддах“. Это не то, чего вам не хватает, или чего вы можете достичь, частично или как-то иначе. Это не такого рода вещь.
„Будь конкретнее!“ ОК. Возьми любую мысль или чувство, которая у тебя есть прямо сейчас, и проследи её до самого источника. Обрати её вспять. Откуда она взялась? А еще лучше: возьмите себя - вернее, то, что вы принимаете за себя - и проследите это до его источника. Прямо сейчас, откуда вы пришли? Даже еще лучше: чего вам не хватает прямо здесь и сейчас?
Давайте закончим тем, с чего начали. „Это не обусловлено. Было бы оно не таково, не существовало бы освобождения от условий. Но так как оно на самом деле не обусловлено, все условия свободны!“ Я видел многие английские переводы этого текста и, благодаря помощи некоторых исследователей индийского буддизма, текст на пали. Многие переводчики передают это как „освобождение от условий“. Пали сам по себе неоднозначен и может быть прочитан иным образом. Я предлагаю читать это как освобождение самих условий. Почему? Потому что освобождение от них предполагает, что при помощи практики я удаляюсь от беспокоящих условий, держась при этом за какую-то безусловную Самость.
Буддизм - это освобождение всех условий. Цель буддизма - освобождение всех существ, всех условий недостаточности. И я имею в виду не только идеал Бодхисаттвы в Махаяне. Если ваше пробуждение не включает в себя всех живых существ - знают ли
об этом другие существа или нет, это другой вопрос, - то оно не настоящее. Это напрямую связано с состраданием.
Нам следует спросить себя, действительно ли наша практика кульминирует в этом сострадании, в работе любви? Или тендирует к эскапизму и пассивности? Свободно и бескорыстно разделяя страдания и неудовлетворённость других людей, мы помогаем им опустошить это, отпустить, независимо от фактических „условий“.
Мы не стремимся к освобождению от всего, но для всего. Это не просто спор по поводу слов. Это крёстный путь нашей практики, не так ли? И дело не только в том, как мы её „завершаем“, но и в том, как искренне мы её начинаем.
Спасибо за столь пристальное внимание.

Тем, кто дочитал до конца (или не дочитал) — бонус: ещё две статьи Джеффа Шора. Их уже выкладывать не буду, кому надо — зайдёт, когда будет время, почитает:
Основы практики дзен: просто быть единым
Не-я в дзен-буддизме
Tags: дзен
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments